— Разрешите пригласить вас на танец? — Рассказов согнулся в полупоклоне, достойном гусара времен Дениса Давыдова.

Отчего-то девушка смутилась и растерянно взглянула на своих подруг, бросающих красноречивые взгляды на симпатичного лейтенанта. По всей видимости, их горящие от зависти глаза и сыграли решающую роль.

Очаровательная студентка вдруг резко поднялась и с вызовом бросила:

— А почему бы и нет?!

Над залом поплыла красивая мелодия блюза, но они почти не слышали музыки. Меж ними словно сверкнула какая-то искра, которая сблизила их настолько, что не нужны были слова. До этой встречи у Аркадия было немало женщин, но таких ощущений он никогда не испытывал. Казалось, они остались вдвоем на всем белом свете: только Он и Она. Они протанцевали два танца и не сговариваясь незаметно покинули ресторан, а потом до самого утра молча бродили по московским улицам. За всю эту упоительную ночь влюбленные так и не сказали друг другу ни единого слова…

С этого дня они встречались почти ежедневно, но поцеловались впервые только через полгода, когда Аркадий пригласил возлюбленную к себе на день рождения и познакомил ее со своей матерью. А на следующий день они подали заявление в загс… Несмотря на то, что красавец офицер не был таким уж примерным семьянином, он безумно любил жену, а в доченьках своих просто души не чаял и, когда они все погибли в авиакатастрофе, всерьез хотел наложить на себя руки. Только традиционное русское забвение удержало его…

В этом странном сне Рассказов метался из одного периода своей жизни в другой. Вот он играет со своими дочурками-погодками на огромном ковре в детской, вот отвозит их в садик, а вот несется словно сумасшедший по ночной Москве в роддом, а рядом сидит красавица жена, пытаясь сдерживать стоны, чтобы не пугать «своего Аркашечку»; а теперь он стоит перед тремя гробами с почерневшим лицом и невесть откуда взявшейся прядью седых волос…