– Запела? – переспросила девочка.

Мужчина рассеянно взъерошил ей волосы.

– Коли и впрямь судьба мне на этот раз улыбнётся, то ты мне счастье принесёшь, – задумчиво проговорил он. – Ты седьмая моя попутчица… в этот раз.

– В этот? – повторила девочка и, не дожидаясь ответа, переспросила: – Так куда же ты едешь?

Воин улыбнулся мечтательно. Прежде он никому на этот вопрос не отвечал, но эта девочка действительно была седьмая, а ещё он был счастлив, и счастлив отчасти потому, что она была седьмой.

– Много лет назад, девочка, когда тебя ещё и на свете не было, прекраснейшая женщина всех миров подарила мне свою любовь. Ещё много лет она дарила мне силы и веру, которые я, неблагодарный, передаривал народу своей земли, ибо их было слишком много для меня одного. А потом она умерла. Я видел её смерть и не сумел её спасти. – Лицо воина померкло, но улыбка так и не сошла с губ. – И потом ещё многие годы терзался слабостью и безверием, которые отдавал народу своей земли, потому что их было слишком много для меня одного. Ты слушаешь?

– Слушаю и ничего не понимаю, – отозвалась девочка. – Чему ты улыбаешься?

– Слушаешь, так слушай до конца. Год назад я узнал, что моя любимая жива. И я всегда знал это, потому что так и не нашёл её тела, хоть меня и уверяли, что это ничего не означает. Но это означало силу и веру, от которых я отказался… которых прогнал от себя, как надоедливых бесполезных собачонок.

– Это было жестоко, – тихо сказала девочка.

– Конечно, умница моя, конечно. Я вообще очень жестокий человек.

– Ты?!

– Да, я. Очень, – сказал мужчина и улыбнулся. – Но она всё меняет. Она всё может исправить. И едва узнав, что она жива, я отправился на её поиски. Сердце звало меня за море, будто именно там я найду её след, и я велел снарядить корабль, готовясь отправиться тотчас же. Корабль снарядили, но в ночь перед отплытием поднялся шторм, равного которому не упомнят даже самые глубокие старики. Мой корабль разбило в щепки о прибрежные скалы. И я понял, что моей возлюбленной нет за морем.