- Посмотри на ту сторону долины, Мэри. Видишь, там вверх вьется дорога.

- Да.

- Видишь, какая широкая? Гладкая? Прекрасно мощеная?

- Кларк, это вряд ли...

- Смотри! По-моему, там самый настоящий автобус. - Он указал на желтое пятнышко, движущееся по дороге в сторону города, отблескивая металлическим верхом на жарком солнце. - Вот мы и встретили еще одну машину в этой части света.

- И все-таки.

Он схватил карту, лежавшую на природной доске, и, когда обернулся к ней, Мэри с ужасом поняла, какая злость скрывается за этим веселым, льстивым голосом:

- Слушай, Мэри, и внимательно, чтобы потом не было вопросов. Может, я и могу развернуться здесь, а может, и нет - тут шире, но не настолько, чтобы быть уверенным. А грунт, по-моему, еще хлипкий.

- Кларк, пожалуйста, не кричи на меня. У меня голова болит.

Он сделал над собой усилие и понизил голос:

- Если я развернусь, до 58-го остается двадцать километров той гадости, по которой мы проехали...

- Двадцать километров - это немного. - Она пыталась быть твердой, хотя бы для самоутверждения, но чувствовала, что ее сопротивление слабеет. Она ненавидела себя за это, но ничего не могла изменить. В нее закралось ужасное подозрение, что именно так мужчины всегда добиваются своего: не потому что они правы, а потому что безжалостны. Они спорят, словно играют в футбол, и, если поддаваться, твоя душа будет вся в синяках.

- Нет, двадцать километров - это немного, - продолжал он своим самым вкрадчивым "я стараюсь не задушить тебя, Мэри" голосом, - а как насчет по крайней мере сотни, которые нам придется тащиться через эти леса, если мы выберемся на 58-е?

- Ты так говоришь, будто мы опаздываем на поезд, Кларк!

- Просто это меня злит, вот и все. Ты только взглянула на маленький городок внизу и уже кричишь, что он тебе напоминает какую-то "Пятницу, 13-е число, часть XX или что-то в этом роде, и уже хочешь дать деру. А вон та дорога, - он указала на противоположный край долины, - ведет на юг. По этой дороге, наверно, максимум полчаса до Тотеки-Фоллс.