- Вряд ли Беджу примет меня с распростертыми объятиями, - заметил Оби-Ван. - В конце концов я его все-таки похитил.

- Но если он выступит против тебя, то многое потеряет, - сказал Куай-Гон. - В заговоре с бактой ему наверняка кто-то помогал, и, я думаю, это была не королева Веда. Если мы будем молчать о том, что произошло на Финдаре, принц, я уверен, тоже рта не раскроет.

- Хорошо, - сказал Оби-Ван.

- Но все равно он будет смотреть на нас, как на врагов, - добавил Куай-Гон.

Оби-Ван с трудом подавил вздох. Куай-Гон, как всегда, сообщал ему хорошую новость, чтобы следующей же фразой опровергнуть ее. Таким способом он давал Оби-Вану понять, что положение дел очень изменчиво, ненадежно.

- Ни на что не рассчитывай. Меняйся вместе с обстоятельствами, - не раз говорил мальчику Куай-Гон. И всегда оказывался прав.

Вдруг Оби-Ван почувствовал возмущение в Силе. Оно накатило, как черная волна.

- Да. Я тоже почувствовал, - прошептал Куай-Гон.

Они на миг остановились. Улица, куда они свернули, была пуста. И вдруг издалека донеслись громкие крики.

Джедаи дружно повернулись и, не говоря ни слова, пошли туда, откуда доносился шум. Они не прикоснулись к своим световым мечам, но каждая их клеточка была настороже.

Вдруг из-за угла навстречу им выплеснулась толпа. В руках галасийцев были транспаранты, на которых пульсировали лазерные буквы. Эти буквы складывались в слово "Дека".

Оби-Ван вздохнул с облегчением. Это была мирная политическая демонстрация. Дека Брун - так звали одного из кандидатов на пост правителя Галы.

- Демократия уже действует, - заметил юноша. Люди радостно кричали, лазерные буквы переливались из золотого цвета в синий.