Не мешкая, Оби-Ван отнес поднос к себе в комнату. Там он осторожно перелил остатки чая в пустой флакон из аптечки первой помощи. Потом положил флакон и остатки сладостей в плотный пакет, затянул его шнурком и положил в карман туники. Закончив, он отнес поднос обратно на кухню.

Завтра нужно будет найти химический анализатор. И сделать это, не привлекая внимания Джоно.

* * *

- Я тревожусь за королеву, - сказал Джоно Оби-Вану на следующий день, гуляя по улицам Галу. - Она слабеет на глазах, день ото дня. И доктора ничего не могут сделать. Я тоже не могу ничего поделать.

- Ты очень близок к ней, - заметил Оби-Ван. Он видел, что королева разговаривает с Джоно с большой теплотой. Она, несомненно, относится к нему гораздо заботливее, чем Куай-Гон - к нему самому, Оби-Вану. Но, с другой стороны, Джоно служит ей уже восемь лет.

Джоно прикусил губу и кивнул.

- Это так тяжело. Принц Беджу даже не приходит проведать ее. Он на нее злится. И говорит, что ее болезненный вид сильно огорчает его. Он-де должен сосредоточить все силы на выборах. Как может сын быть так жесток к своей матери? Думает только о собственных чувствах!

Они остановились возле избирательного участка - тот был устроен в зале районной управы. Оби-Ван посетил в Галу уже много избирательных участков. Говорил с работниками комиссий, которые будут проводить избирателей к закрытым терминалам для голосования. Тщательно проверял точность каждого терминала. Но не мог отделаться от ощущения, что от его посещений нет никакого толку. Он ничего не понимал в процессе голосования.

Во время первого выхода он связался по коммутатору с Куай-Гоном и рассказал, что чувствует себя совершенно беспомощным. Куай-Гон не проявил никакого сочувствия.

- Достаточно твоего присутствия, - коротко ответил он. - Пусть видят, что процесс выборов контролируется извне. Это вселит в людей доверие к системе.