— Потому что больше некому, — непререкаемым тоном заявила Валерия Борисовна, теребя конфетную обертку.

— А точно никто больше не мог зайти? — не сдавалась я.

Валерия Борисовна с каменным лицом смотрела мимо меня, руки ее яростно терзали фантик от несчастной карамельки.

— Я сама запирала дверь на ключ. Склерозом пока не страдаю и, между прочим, очень аккуратна и пунктуальна, всегда точно выполняю свои обязанности.

— Но может, у кого-то был дубликат ключа?

От Валерии Борисовны ощутимо повеяло арктическим холодом, мои сомнения она явно воспринимала как личное оскорбление. Я поняла, что нарвалась на какой-то «больной» пунктик, и поспешила сменить тему:

— А вы ведь смогли бы опознать уб.., того человека?

— Безусловно, я могла бы опознать убийцу, — ледяным тоном ответила она. — В отделении с моей помощью даже составили его фоторобот. Очень похоже, кстати, получилось.

Эх, взглянуть бы!.. Хотя я и так не сомневалась, чей портрет там увижу. В голове появилась вредная идея, и, самую малость посомневавшись, я все же решила ее реализовать.

— Слушайте, Валерия Борисовна, — жутковатым шепотом зашипела вдруг я. — А ведь вы теперь в опасности! Если убийца узнает, что вы его видели…

Она испуганно взглянула на меня, такой мысли у нее явно не возникало.

— И правда, — заволновалась Валерия Борисовна. — Надо же…

Я многозначительно кивала головой.

— Минуточку, — спохватилась она, с подозрением глядя на меня. — Это что же получается, вы в газете это все и напечатаете?

Я отвела глаза в сторону.

— А вдруг убийца и на самом деле решит меня… ну, чтобы не указала на него.., убить? — последнее слово она произнесла на выдохе, почти неслышно.

«Что, посмертной славы не захотелось?» — с мрачным удовлетворением подумала я, выключила диктофон, долгим проникновенным взглядом посмотрела на Валерию Борисовну и наконец сказала.