Капитан уцепился за меня взглядом, как утопающий за спасательный круг.

— Минуточку, Валерия Борисовна, — кивнул он женщине, козырнул мне и представился:

— Капитан милиции Палех Андрей Сергеевич. — И торопливо добавил, осторожно обходя женщину:

— Не согласились бы выступить в качестве понятой? Были бы очень признательны за помощь.

Я прямо-таки возликовала от такой удачи, но виду не подала.

— Ой, и не знаю! — Я даже сделала маленький шажок назад, всем своим видом изображая сомнение и нерешительность. — А что случилось? Да и поздно уже как-то…

— А я вам чем не подхожу? — поджала губы Валерия Борисовна, метнув на меня ревнивый взор. — Я-то Степу и знала лучше. Соседи все же.

— Вот поэтому вам и не положено быть понятой.

Вы являетесь ценным свидетелем и можете сообщить нам немало полезной информации. А понятым должен быть, что называется, человек со стороны, — терпеливо объяснил капитан, продолжая обходные маневры. — Ваши показания будут занесены в протокол и станут одним из ценных доказательств.

А пока можете рассказать о том, что произошло, нашему сотруднику.

— Саша, — обратился он к совсем еще молодому человеку, только-только, наверное, еще начинающему работать, или даже стажеру, а потому полному энтузиазма и рвения. — За работу!

К облегчению капитана, Валерия Борисовна без возражений мгновенно переключилась на нового слушателя:

— Так я говорю, такой крик стоял! А к нему опять приходил тот… Я все еще удивлялась, что порядочному взрослому человеку надо от этого молодого обалдуя, бездельника певчего! А оно ведь вон как обернулось!

Капитан, с облегчением вздыхая, поспешно увлек меня в подъезд.

— Вот ведь настырная… — пробурчал он. — Идемте, идемте, это ненадолго. Нам на третий этаж.

— А.., э… — растерянно помекала я для приличия, хотя ноженьки сами несли меня наверх, едва не опережая капитана. Нечасто приходится нам, журналистам, добираться до места происшествия с таким комфортом.