Еврей жалобно застонал, вспомнив, как битый час доказывал Константину, что за эти меха он возьмет самое большое вчетверо, да и то если не будет других конкурентов. То есть выйдет, что он, Исаак, потеряет аж двадцать процентов.

Но купец тут же вновь восхищенно покачал головой, припоминая княжеское коварство.

– Хорошо, – сказал тот. – Я не буду спорить. Я просто найму две лишние ладьи, загружу их этими мехами и пошлю с ними своего человека. Думаю, что он их продаст даже по более высокой цене, но тебе гривны отдаст по уговору, а разницей окупится стоимость ладей, и кое-что, скорее всего, останется. Кому от этого лучше будет? Мне. Просто я не хочу, чтобы было плохо тебе, потому и предлагаю такие выгодные условия. Но раз ты на них не согласен…

После чего бедному Исааку ничего не оставалось, как завопить, что он, конечно же, согласен, но не ради выгоды, а только ради хорошего человека, которому так не хочется причинять лишние хлопоты. Ведь князю придется искать ладьи, тратить гривны, чтобы их нанять, обременять своих людей дальними поездками неведомо куда, и все только из-за того, что он, Исаак, вовремя не пошел навстречу хорошему человеку. Да он готов все меха взять даже в убыток самому себе, лишь бы не терять дружбы с таким замечательным, славным князем.

После чего они ударили по рукам и долго дружно смеялись – оба довольные тем, как все удачно закончилось.

Нет, не зря Исаак тогда так хитро подсказал рязанскому князю про своего самого опасного соперника – арабского купца Ибн-аль-Рашида. Как знать, если бы не эта его мудрая мысль, что не все с ним ладно, не все чисто, то, может, именно этот араб сейчас бы плыл по морю, возвращаясь из Франции на Русь.

Впрочем, почему «может»? Так оно и было бы. Сабля из дамасской стали, которую араб подарил князю, да еще щедро украшенная драгоценными камнями, намного перевешивала скромное подношение самого Исаака, отделавшегося кипой бумаги. Если бы несчастный еврей не бросил вовремя на свою чашу весов веское слово, то на его месте сегодня непременно был бы араб. Но так как надежная репутация в торговом деле стоит даже чуточку дороже, чем дамасская сабля, то все получилось наоборот.