– Ни сколько. Что мы, шкуродеры? Нам без разницы, что грек, что русич. С человека берем подать, с товара нет.

– Вот и ладно. Держи четыре монеты.

– А с остальных? – ромей даже лицом больше вытянулся. – Я же с вас полтора десятка монет насчитал!

– Переживешь. Мы тоже честные. Я пойду торговать, а други пока к морю пройдутся, нам кораблик нужен, может подыщут чего.

– Но… У вас четверо коней! Это же сколько места займется… Платите тогда четверную цену.

– Так вы же не шкуродеры! – чуть ли не рассмеялся стрелок. – С товара мыто не берете.

Ромей стиснул зубы, но достойный ответ не сыскал, взял четыре монеты и прислонился в тени каменного столба, его цепкий взгляд зорко высматривал возможную жертву. Друзьям показалось, что в следующий раз он не станет бахвалиться ромейской щедростью, а попробует содрать с немытых варваров сколько сможет.

– Жаль… – сочувственно вздохнул Волк. – Он теперь с русичей попробует мыто и за товар брать…

– А чего жаль? – не понял Сершхан.

– Его зубов…

Они оставили Ратибора с конями на торжище, а сами двинулись к морю, выведать сколько может стоить найм корабля. Погода стояла жаркая, но легкий морской ветерок не давал воздуху сделаться душным, приятно шевелил волосы и шумел в ушах ласковой пеной прибоя. Пахло солью, прелыми водорослями и медленно уходящим летом. Море искрилось у берега тысячей бликов, а дальше, упираясь в виднокрай, наливалось холодной густой синевой, вызывая что-то похожее на почтительный страх.

– Дальнего берега совсем не видать… – поежился Волк не смотря на жару. – И долго так плыть?

– Смотря каким ходом. – пожал плечами Сершхан. – Но в море есть такие места, когда земли не видать вовсе. Ни с одного краю, ни с другого. Только седые от пены волны кругом.

Волк еле заметно вздрогнул.

– Может мы поспешили коней продавать? Если посуху пойдем, гораздо больше про меч выведаем!

Витим косо взглянул на соратника.