- Энно! - орали даллаги и таркиты за компанию, ибо это такие народы, что их хлебом не корми, гортело не подноси, а дай только изойтись в любом воинском крике. Гесир Элин изволил сказать что-то приятное своим железнобоким, а нам отчего не радоваться? Платят исправно, кормят по-доброму, а в Варнаге, глядишь, найдем себе милых герверитских дев. Будь здрав, гесир Элин! Не разделявший всеобщего восторга грютский уллар Фарамма, поглаживая коня по умной морде, прошептал:

- Будьте милостивы ко мне, чужие земли. Внемлите чужим заклинаниям. Энно.

Дождавшись, когда шум утихнет, Элиен продолжил:

- Нам осталось идти меньше, чем мы уже прошли, а год поворачивается к лету. Сейчас мы вступаем в земли ивлов, к которым призываю отнестись как к друзьям и союзникам харренского народа, ибо к ивлам нет у нас ни вражды, ни притязаний. В деревнях платить за все звонкой монетой, о женщинах даже и не думать! У ивлов полно дурных болезней, от которых ваши черены распухнут и будут смердеть, словно падаль. У кого лекарь такую болезнь найдет - тому сто плетей и вечный позор. Через десять переходов мы встретим герверитов, и вот тогда каждому найдется дело по душе. В их землях вам будет позволено все. И да будет наш путь легок, как бег косули, а мечи тяжелы, как небесная твердь!

Войско опять взревело.

Элиен прохаживался взад-вперед, и ничего, кроме спокойствия, уверенности и боевого азарта не смог прочесть Кавессар на его лице.

"Видел ли Элиен сон? И если видел, толкует ли его верно, или лжет ему Фратан?"

Ответам на вопросы Кавессара суждено было прийти совсем скоро. Быстрее, чем искушенному игроку в Хаместир построить первую пробную Тиару.

* * *

Этой ночью Элиену действительно был сон. Сон в объятиях прекрасной черноволосой девы по имени Гаэт. Ее губы были полны, словно перезревшие сливы, ее груди были белы и мягки, словно бока новорожденного ягненка. Лицом и грацией она походила на олененка - такая же неуловимая, трогательная и верткая.