– У вас есть что-то на примете?

– Мы знаем, что датская корона в своё время заложила многие острова англичанам. Мы могли бы выкупить некоторые из них. А вы, в свою очередь, передали бы их нам за вознаграждение золотом и поставки нашего оружия. Ведь у нас есть не только великолепные мушкеты.

Сехестед кисло улыбнулся:

– Я думал, господин барон, что вы более сведущи в европейских делах. Мне не хотелось сейчас расстраивать наши отношения с мстительными англичанами ради груды скал для вас. Пусть ваши мушкеты и лучшие в мире. Бесспорно, это так, они бьют далеко и быстро, очень быстро, безумно быстро. Но, понимаете, мы уже пробовали проделать это – возвратить острова, и не раз. Чёртовы англичане вцепились в них, словно паук в свою жертву. Их не вернуть, забудьте.

Первоначальный план рушился. Выходило, что мы упустили из виду то, что сами англичане не нуждаются в том золоте, что они уже раз дали за острова – и Шетландские и, тем более, Оркнейские, не говоря уж о Гебридских. Что же, попробуем запасной вариант:

– Что скажете о Фарерах, господин Сехестед? – спросил я, с напряжением ожидая очередного отказа.

И он не заставил себя долго ждать:

– Кристиан никогда не пойдёт на продажу Овечьих островов. Они лежат на полпути к Исландии, это невозможно, господин барон, – ответил Сехестед и, подумав, добавил:

– Исландия тоже не продаётся.

Видя моё подавленное состояние, Сехестед задумался и, поправив воротник, предложил идти в замок:

– Становится холодно, господин барон. Да и смеркаться скоро будет, пойдёмте к камину, погреем руки.

Оставалось одно – арендовать у Дании кусочек норвежского побережья, приезжать в Ангарию совсем без результата было бы верхом моего непрофессионализма. А этого я боялся как огня. Конечно, оправдаться сложившимися обстоятельствами можно было легко, но зачем они были нужны? Ведь если меня послали в это путешествие со столь ответственным заданием, доверяя мне. Соколов послал не кого-нибудь другого, а меня, а значит, я должен из кожи вон вылезти, но задачу выполнить!