– Хоть не так темно, как в кабинете Нильсена, – пошутил я.

Мои ребята тоже, смотрю, немного скованы и эта фраза хоть немного разрядила ситуацию. Едва мы присели на креслица, как отворилась дверь и в комнату вошёл…

– Ганнибал Сехестед, наместник короля в Норвегии! – прокричал по-русски вошедший невысокий человечек.

В кабинет решительно зашёл высокий мужчина в длиннополом камзоле. Увидев его, я опешил – Сехестед своей внешностью сразу же напомнил мне Петра Великого, такие же расчёсанные на две стороны волнистые волосы, те же усы, волевой подбородок и крупный нос, решительный взгляд, немного на выкате глаза – таким я запомнил Петра по картинам и художественным фильмам. Не хватало лишь громогласной речи. Ганнибал негромко поприветствовал и даже приобнял Матса Нильсена, вскочившего со стоящего у двери креслица и после этого направился к нам. Сзади за ним семенил переводчик, а вошедший тихонько писарь занял место в углу стола.

– Господин мой, Вячеслав Андреевич Соколов, от древнего и славного князя Рюрика род свой ведущий, князь Ангарский, Амурский и Зейский, царь даурский, царь солонский, великий князь тунгусских земель и иных землиц государь и обладатель приветствует тебя, господин Ганнибал Сехестед, да будет Господь благосклонен к Отечеству и народу твоему и желает долгих лет королю твоему, славному и благородному Кристиану!

Ганнибал дослушал перевод и, едва улыбнувшись кончиками рта, проговорил:

– Спасибо за слова твои, посол. Как здоровье князя твоего?

– Бог милостив, – отвечал я, – и князь мой жив да здоров.

"Уф…"

На этом церемониальная часть встречи, к счастью, закончилась и теперь можно было присесть.

Сехестед жестом пригласил нас занять креслица у небольшого столика, напоминающего журнальный.