Кудрявую Белоручку считали некрасивой из-за смугловатой кожи и слишком темных волос. Эта внешность передалась ей от бабушки, которую отец Хрольва привез когда-то из страны Валланд, из боевого похода. Мать Белоручки еще могла объясняться на родном языке, а сама она- едва-едва. Зато все три были отличными вышивальщицами. И конечно, болтушками. Все вальхи любят поговорить, а вальхинки - и подавно. - Кровь...- задумчиво пробормотал высокий старик в нахлобученной войлочной шляпе. Ветер нес и расчесывал его длинную бороду. - Сколько раз окрашивала она морскую волну, когда Хрольв следовал за Рагнаром в битву! - А теперь Кожаные Штаны принимает послов гарда-конунга и хочет договариваться о торговле и мире, - заметил на это воин из корабельной ватаги, подошедший послушать сплетни рабынь. Он говорил по-датски не особенно чисто. Светлые волосы были заплетены так, как носят у саксов, а поперек живота висел огромный боевой нож, давший название его племени. Он сплюнул на песок, усеянный засохшими водорослями: - Кто бы мог ждать подобного, когда Хререк оставлял свой город и уходил жить на восток! - Вещая Гуннхильд всегда молится об урожае и мире, - вставила пожилая служанка. Длиннобородый плотнее запахнул полы темно-синего плаща, укрываясь от ветра. - Всякий молится об урожае и мире для своего края, а за славой отправляется на соседа с красным щитом. О чем будут рассказывать у очагов, если Один перестанет бросать между героями руны раздора, руны вражды? - Лучше объясни, женщина, как это ваша Гуннхильд постигает смысл рун! потребовал сакс. - Я видел ее, она же слепая! - Вещая Гуннхильд зрит сердцем! - важно ответила служанка. А смешливая Белоручка весело фыркнула: - Хозяйка проведет пальцем по ткани и скажет тебе, какого она цвета, и ты ее не обманешь. Раз уж вода предстала ей кровью, значит, так оно на самом деле и было. Сакс промолчал, но очертания далеких туч, изорванных ветром, внезапно напомнили ему женщин, шествовавших на другой край небес. Они величаво летели по ветру- с распущенными волосами, в развевающихся одеждах.