Всего кораблей было пять. Два принадлежали Хрольву Гудмундссону, и первым резал волну его любимец "Орел". Обычно этот корабль узнавали издалека по широко развернутому крылу полосатого паруса - немногие решались так смело подставлять его ветру на коварном мелководье фиорда! - и по бесшабашному искусству, с которым Хрольв подводил к пристани послушное судно. Сегодня, против обыкновения, красно-белое ветрило было подвязано почти наполовину. "Орел" шел медленно, словно радушный хозяин, указывающий безопасную дорогу гостям. И люди, смотревшие с берега, рассудили между собой, что в следующий раз эти гости вряд ли заплутают или сядут на мель среди бесчисленных островов. За "Орлом", на расстоянии оклика, следовали два больших боевых корабля. На подходах к незнакомому берегу осторожные кормщики сбрасывают паруса и сажают людей на весла; нынешние гости не спешили оголять свои мачты - должно быть, не только ради того, чтобы похвастать перед хозяевами мореходным искусством, но и затем, чтобы все видели знак, осенявший красные полотнища, надутые ветром. Огненно-белый сокол, яро падающий с небес на добычу... Это знамя узнавали и чтили во всех уголках Восточного моря. Дождь, под который корабли попали возле входа в фиорд, пропитал ткань и добавил краскам яркости и глубины: белые крылья трепетали в бесстрашном полете, надвигаясь на город... Никогда еще этих парусов не видели мирно близящимися к причалам Роскильде. Второй корабль Хрольва шел сбоку от них - почетная стража. Не присмотр, не защита- честь. Вендский Хререк конунг, ставший правителем на Восточном пути, прислал великое посольство к Рагнару Кожаные Штаны, конунгу селундских датчан. Пятое судно ничем не было примечательно. Оно принадлежало купцу, возвращавшемуся в Роскильде из свейского города Бирки. Поначалу, встретив в море вендские корабли, торговец сильно перепугался и приготовился к самому худшему: у него не было при себе сильной охраны, надеялся проскочить датскими проливами, не напоровшись на разбойных людей.