Долгое время охотники старались не ходить в сторону бывшего глинского поселения. Неосторожные сыскались почти полгода спустя, когда солнце уже повернуло к весне, а в лесу, как водится, намело снегу по пояс. Пропало сразу трое крепких парней. Их хватились, и тщетные поиски завершились возле кургана. Три мертвеца висели на обледеневших веревках, привязанные к осиновому столбу, и у каждого было перерезано горло. Кто-то напоил их кровью мертвых глинян... С трудом одолев страх, Медведи разрыли свежевыпавший снег и обнаружили под ним человеческий след. Человек пришел с севера. А потом ушел обратно на север. Он был один. Это был самый недобрый час ночи, когда холод и тьма зловеще смыкаются над землей и не верится, что наступит рассвет. Нагой лес молча стоял по колено в воде: Морской Хозяин, обитавший в пучинах великого Нево, за что-то прогневался на Водяного, владевшего Мутной рекой, и не желал принимать к себе ее воды. Государыня Мутная уже и не знала, в какую сторону течь, устремлялась то вперед, то назад, искала прибежища в болотах по берегам. Переполненные болота взбухали, заросшие озера наливались свежей водой, смыкались протоками. Рождались течения, огибавшие валуны и гранитные взлобки... Между деревьями плыл подтаявший лед. Такой весны не было в здешних местах уже целую тысячу лет. С той самой поры, когда суровое Нево медленно падало с севера на берега и перед его мощью отползали вспять реки, а Отец Сварог еще только запрягал коня в соху, чтобы пропахать Невское Устье и дать истечение потокам, снять с земной груди непосильную тяжесть. Наверное, тогда так же обреченно стояли неспособные к бегству деревья, уходил напуганный зверь, разлетались птицы, а людей мучили дурные сны и предчувствия грозящей беды, которую никто не мог объяснить. В городе Ладоге, уже сто лет стоявшем на высоком берегу Мутной, по ночам выли собаки. В Новом Городе, недавно поднявшемся у истока реки, объявились две колдуньи, старая и молодая. Они спасли девку-рабыню, вынутую из петли, и боярского сына, поймавшего непотребным местом стрелу.