Теперь остолбенел Саша. Широко раскрытыми глазами он смотрел на кровавый отпечаток, в котором, казалось, были различимы даже папиллярные линии уцелевших пальцев.

- Это...

Апеков настолько забыл о спутнике, что вздрогнул от звука голоса.

- Ах, это! Ну, это нередкий мотив...

- Чего-чего?

- Мотив. Знак. Как бы тебе это объяснить...

- Они, это... кровью?!

- Да нет же! Обычная киноварь. А вот зачем эти отпечатки, почему так часто встречаются отпечатки обрубленных пальцев?.. Какой-то, должно быть, обряд, ритуал. Видишь, остановил бег антилопы? Вот и гадай: случайность или за всем этим кроется смысл? А в общем, находка войдет в анналы... Ну и молодец, быть твоему имени в монографиях!

Радость - она только сейчас нахлынула на Апекова, нахлынула так бурно, неудержимо, что он был готов закружиться, запеть, расцеловать этого стоящего рядом парня.

- Не то, - вдруг сказал Саша.

- Что "не то"? - опешил Апеков.

- Да отпечаток... Случайно и корова не замычит. Раз искалеченную свою руку к зверью припечатал, то смысл в этом. Чего он так? А вот: рука правая - и без пальца. Трудно лук натянуть, плохой, выходит, добытчик, кому такой нужен? Все равно что охромевший пастух... А этот справился, доказал, что и без пальца - охотник не хуже других. Потому и поставил знак: покалечен, мол, а на охоте кому хочешь очко вперед дам...

Апеков крякнул:

- Ну, брат, фантазия у тебя! Нормальные отпечатки тоже нередки.

- У тех, может, нога повреждена или глаз...

- Может быть, может быть, - хмыкнул Апеков. - Гипотеза твоя не хуже иных, только из "может быть" истины не добудешь. Давай-ка смоем этот натек совсем.

Это оказалось не таким простым делом, так как в самой толстой своей части глина, пропитанная кальцитом, затвердела не хуже цементной корки. Удвоив усилия, Апеков утроил осторожность: минеральные краски практически несмываемы, но если под губкой перекатываются песчинки, то стереть можно все, что угодно.