- У него никого нет, - сказал священник. - Его мать умерла. Так же, как и ваш ребенок... в один и тот же час. - Торн резко повернулся к нему. - Вашей жене нужен ребенок, - продолжал священник, - а этому ребенку нужна мать.

Торн медленно покачал головой.

- Мы хотели иметь собственного, - сказал он.

- Осмелюсь сказать... он очень сильно похож...

Торн снова взглянул на ребенка и не мог не согласиться с этим. Волосы младенца были такого же цвета, как у Катерины, а черты лица походили на его собственные. Тот же волевой подбородок и даже маленькая ямочка на нем.

- Сеньора никогда об этом не узнает, - сказал священник.

Торн внезапно закрыл глаза, руки у него задрожали.

- А ребенок... здоровый?

- Абсолютно здоров.

- Остались родственники?

- Никого.

Торна и священника обволакивала полная тишина. Это было до того необычно, что безмолвие словно давило на барабанные перепонки.

- Я здесь главный, - сказал священник. - Никаких записей не останется. Никто об этом не узнает.

Торн отвел взгляд, все еще сомневаясь.

- Можно мне... посмотреть на МОЕГО ребенка? - спросил он..

- Что это изменит? - ответил священник. - Отдайте любовь живым.

За стеклянной перегородкой ребенок поднял обе ручки и вытянул их в сторону Торна, как бы желая обнять его.

- Ради вашей жены, сеньор, Бог простит вам этот обман. И ради этого ребенка, у которого иначе никогда не будет дома...

Он замолчал, потому что добавить было уже нечего.

- В эту ночь, мистер Торн... Бог подарил вам сына.

Высоко в небе пульсирующая звезда достигла зенита и задрожала, как от неожиданного удара молнией.