Легкого вина светилась гаснущая лунность

И сознанье путалось в мерцающих сетях,

Плакала недолгая любовь над расставаньем -

В полночи молитвы да гитарный перезвон -

Нам дарила осень спелых лоз очарованье,

Как цветок срывая с губ ночной любови стон.

Разговоры странные, тревожные знаменья

Рассыпались звездным переменчивым дождем,

И продрогший ветер отзывался волчьим пеньем -

Стужею и скукой покорен и побежден.

Помнишь, как усталая по полночи вернулась,

Помнишь, как смеялась ты, с тоской дневной шутя...

Рыжая моя, веснушчатая юность,

Девочка распутная, курчавое дитя.

Песня Петра Катериничева «Рыжая».

Олег вздохнул. С расслабухой нужно заканчивать. Еще немного умствований и самоистязательной рефлексии, и он с легким сердцем выудит из шкапчика заныканную загодя литровую бутыль спирта, разбавит по вкусу и – «вези меня, извозчик, по гулкой мостовой...».

Данилов опустил руку, поднял с пола глянцевый журнал, пролистал несколько страниц. Юмор? Очень хорошо. «Все о раздолбаях».

«Дятел оборудован клювом. Клюв у дятла казенный. Он долбит. Если дятел не долбит, то он спит либо умер. Не долбить дятел не может. Когда дятел долбит, то в лесу раздается. Если громко, то, значит, дятел хороший. Если негромко – плохой, негодный дятел» <Из журнала «ТВ-Парк».>. Ну вот. Куда ближе к жизни, чем хваленый Юнг. «Не долбить дятел не может». В этом суть, смысл и квинтэссенция. Слегка отдающая паранойей. Впрочем, в случае жизненного успеха паранойю нарекают целеустремленностью.

Кошка неслышно подошла на мягких лапах, запрыгнула на колени, Олег почесал ее за ухом, кошка довольно прищурилась и заурчала. Покой и умиротворение. Вот только разбитая бровь саднит. Причина одна: глупость. Как ее ни называй – чувством собственного достоинства, гордостью, желанием жить значимо и осмысленно... Результатом тех или иных усилий является итог. И каков итог на сегодняшний день? Он, Олег Данилов, уволен с «волчьим билетом» и безо всяких перспектив. Что еще? Разбитая бровь. Похожая на ангар неприбранная квартира.