Передо мной словно бы развернулся привычный с самого раннего детства куб шахмат, где абсолютно любой ход абсолютно любой фигуры был предсказуем. Но фигур перед моими глазами уже давно не было — только комбинации, схемы и ничего более.
Я расхохотался.
— Поиграем на моих правилах, твари?
Ускорение. Резкий поворот на сто восемьдесят градусов в вертикальной плоскости, и в перекрестии прицела появляется тупорылый нос Девуатина-4800. Залп! Шесть мощных крыльевых лазеров превращают вражеский флаер в решето, и он беззвучно взрывается облаком пламени и искорёженных обломков. Включаю фронтальные щиты, пролетая через облако металла и пластика, оставшееся на месте «девуатина». Поворот вправо, закладываю вираж и проношусь прямо над «Асклепием» на высокой скорости. Системы обороны просто не успевают среагировать, и лучи с картечью наполняют пространство уже за моей кормой.
Впереди появляется звено бомберов повстанцев, заходящих в пике на спейсер.
«Свечкой» взмываю вверх, пара внутрифюзеляжных барабанных установок выплёвывают из флаера ракеты ближнего боя. Ставлю «Хрисаор» на крыло и проношусь между «фиатами». Спустя мгновение меня догоняет волна обломков от поразивших «флаеры» ракет. Добавляю ещё очередь из кормовой кинетической установки.
Ииии-ха!
Я вновь радостно расхохотался и даже начал непроизвольно напевать про себя старую песенку:
Восторг. Упоение. Эйфория. Обожаю полный контакт и программу «Найтмар»!..
Ещё два истребителя, идут лоб в лоб. В носах флаеров бьют заботливо подсвеченные искином лазерные излучатели.
Думаете, что я отверну? Ну, разве что для удара…
Бросаю машину вверх, пропуская первый залп прямо под брюхом, а затем в сторону, уворачиваясь от ещё одной порции лучей. Перенаправить строенные крыльевые лазеры с одной точки на две. Залп, и «девуатины» беспомощно кувыркаются в стороны, получив мощнейшие импульсы, когда лучи ударили каждому из них в стык крыла и фюзеляжа, едва не разломив флаеры пополам.