Отослав внутреннюю стражу, мы веселились весь день. Последствия лично моего веселья я уже видел. На последствия общего веселья я смотреть не рискну (по крайней мере, внешне замок не пострадал). В конце концов, Ольден — будущий король, вот пусть он и разбирается со своими поданными.

Работа моей многострадальной памяти была прервана дикими криками, раздающимися около Южной башни.

— Началось, — прокомментировал внутренний голос, — да благословит нас Создатель!

— Л-Е-К-Л-И-И-И-С!!! — от Южной башни ко мне направлялись две восхитительные женские фигурки, обтянутые остатками того, что вчера было платьями.

— Доброе утро, дамы, — послав одну из своих самых обаятельных улыбок, я поклонился и стал озираться по сторонам в поисках ближайшего укрытия.

— Продолжаем заговаривать зубы, — снова заголосил внутренний голос, — и м-е-е-едленно двигаемся куда-нибудь, где крепкие двери и тяжёлые засовы.

— Как вам спалось? — продолжая улыбаться, делаю несколько шагов в сторону конюшни. Проклятье Падшего! Слишком далеко! Не добежать.

— Да, про сон — это ты зря спросил, — прокомментировал внутренний голос, в то время как тело совершало прыжок в сторону, под прикрытие стенок колодца. Спасаясь от пущенного общими магическими усилиями (редкое единодушие!) булыжника мостовой.

От неминуемого и довольно болезненного возмездия меня спас рёв боевых сигнальных труб на внешних стенах. Последний раз так трубили более пяти лет назад, во время окончания последний войны с Драконьими владыками.

Втроём мы кинулись к внутренним воротам. В тех остатках платьев, что на них были, быстро бежать магички не могли. Так что бежали мы чуть ли не в обнимку: Дэя висела на моем правом плече, Клорина — на левом. Бежать было тяжело, но приятно.