– Запиши в блокнот, — распорядилась она. — «Утомительные повторы».

– Записал, — отозвался Жучок. — Где вы родились?

– А ты как думаешь?

– Буффало, штат Нью-Йорк, — отрапортовал Жучок.

– Отлично.

– Дата рождения? Зоранна вздохнула:

– 12 августа 1961 года. Вот что, Жучок, почему бы тебе не взять эту информацию из общественных архивов?

– Вам нравится тембр голоса Жучка? — спросила машина. — Может быть, вам по вкусу более высокий или более низкий? — вопрос повторился несколько раз: тенором, баритоном и басом.

– Жучок, я тебе напрямик скажу: меня твой голос бесит в любом варианте.

– Какой ваш любимый цвет?

– Никакой.

– Вчера вашим любимым цветом был нежно-розовый.

– Ну хорошо, а сегодня — клюквенно-красный.

Миниатюрный зануда временно заткнулся, подключая и сопоставляя библиотеки цветовых оттенков. Зоранна попыталась вернуться к просмотру фильма, но обнаружила, что совершенно запуталась в сюжете.

– Вам звонят, — оповестил Жучок. — Тед Чэмберс из «Дженерал-Гениус».

Зоранна встрепенулась, пригладила рукой волосы:

– Включи.

В воздухе перед ней повисло миниатюрное трехмерное изображение Теда, сидящего, закинув ноги на стол. Тед был весьма хорош собой, и Зоранну время от времени посещало желание пригласить его куда-нибудь, но ей никак не удавалось перехватить его в момент междубрачия. К тому времени, когда ее ушей достигала весть о его разрыве с очередной пассией, Тед уже успевал влюбиться вновь. Из-за этих фиаско Зоранна уже начинала сомневаться в своих профессиональных качествах, хотя весь мир знал ее как блестящего следователя. Зоранна даже подумывала приставить к Теду Гончика, дабы вычислить идеальный момент для атаки.

Увидев ее, Тед с улыбкой спросил:

– Привет, Зо, как там малыш?

– С ума меня сводит, — выпалила Зоранна. — Скажи-ка, Тед, когда должны кончиться эти инквизиторские допросы? Тед спустил ноги на пол: