Лесли устремилась вперед, чтобы подать ему полотенце, и она слышала, как в это время кто-то из присутствующих спросил:

- Как по-вашему, сэр, он выкарабкается?

- Не знаю. Две серьезные операции за одну ночь - дело далеко не шуточное. Не всякому дано пережить такое.

- Но вы сделали операцию просто замечательно!

- Вам следовало бы вызвать меня раньше.

- Это был несчастный случай, сэр, и пациента доставили прямиком сюда.

- И все равно мисс Робертс в любом случае следовало бы предварительно позвонить мне. - Гнев и усталость Рэдвуда в конце концов взяли верх над профессиональным этикетом. - Все проблемы женщин оттого, что они считают, будто бы знают и умеют все на свете. В то время как на самом деле они ничего не знают и не умеют!

В порыве гнева он подхватил свой пиджак и направился к выходу.

Опасения Филипа Редвуда относительно участи больного оправдались, и когда Лесли переписывала отчет о ночном дежурстве, она узнала, что тот пациент все-таки умер так и не приходя в сознание.

Никто точно не знал, какой именно разговор состоялся между мисс Робертс и старшим хирургом, и хотя на протяжении одного или двух дней по больнице ходили самые невероятные слухи и предположения, этот случай вскоре как-то забылся.

Весна была уже в самом разгаре, когда Лесли перевели в так называемое Частное Крыло. Она никогда прежде не бывала здесь, и по-началу ее воображение поражали роскошные ночные сорочки и халаты, которые носили женщины-пациентки, а также шикарные букеты цветов и вазы полные фруктов, которыми была заставлена практически каждая палата. Лесли счастливо откликалась на столь милое окружение и теперь работа казалась ей как никогда легкой, хотя с некоторой досадой ей все же приходилось признать, что по большей части ей приходилось заниматься тем, что расставлять цветы по вазам, покупать марки и книги, и зачастую играть роль горничной для нескольких наиболее требовательных пациенток.