И я все реже чувствую зов кошмара – голос песка, голос Сета (или его древних отцов?). Хотя я все еще так же сильно боюсь любого песка – даже пляжей, даже парковых дорожек. Мне упорно мерещится, что это – дверь к Сету. Богу, по древним версиям египтян, имеющего две ипостаси: черную и белую… Это уже потом белая вышла из употребления… Меня зовет черная.

Я борюсь с этим сумасшествием, с зовом, услышанным в ту ночь, перед открытием коридора.

Услышанным с подачи Джейн.

За что она все-таки так мне отомстила?

Но Сета нет – то есть нет мести, есть фокусы моей психики.

Но почему все чаще моя рука перестает быть моей и тянется к кухонному ножу, поднося его все ближе к моему горлу?! И почему я не в силах рассказать об этом не только психиатру, а и всем моим знакомым, друзьям?!

… С каждым полнолунием нож останавливается все ближе от моего горла…