Стрела от арбалета.

— Этот дом — охотничья засада, — сказал я Эвану и Мурдо, вернувшись к трейлеру. — Примерно на дюжину охотников. Они вырезали стекла, натащили туда кресла, диваны, или чего там еще, устроились с комфортом и просто сидели там, поджидая стадо оленей или отару овец, которые ходили на пастбище. Животные их не видели и не чуяли. Оставалось только дождаться их появления и пострелять из арбалетов. При таком раскладе можно завалить десяток зараз. А то и больше.

— Чудесно, — сказал Мурдо.

Я не понял, что он имел в виду: мои детективные качества или то, как чисто и аккуратно осуществлялась эта резня, которую я расследовал.

— Почему бы просто не выбить стекла? — стал размышлять Эван.

— Чтобы не поднимать шума, — ответил Мурдо.

— И кто их услышит? Олени? — продолжал допытываться Эван.

— Может быть, — ответил я, хотя и без особой уверенности.

— Не много удовольствия от такой охоты, — возразил Эван.

— Это не ради удовольствия, а ради пропитания, — сказал я.

— Ага, — согласился Мурдо. — И кстати, о пропитании: мой завтрак ждет меня в Лох-Карроне, а это в двух часах езды отсюда, если повезет.

— Завтрак? А как называется тот рулет с беконом, что ты съел в Дингуолле?

— Легкая закуска.

— Поздний ужин, — сказал Эван. — Было так темно, что я был готов представить, что рядом со мной жена.

— А это оказался всего лишь я, — сказал я. — Ты заставил меня поволноваться.

II

О НИКОТИНОВОМ ГОЛОДЕ

Прежде чем мы вернулись в кабину, Эван выкурил самокрутку. Никто не возражал. Мы стали как-то спокойнее относиться к его пагубной привычке с тех пор, как все началось. Может быть, сейчас, когда вы слушаете меня, это уже позабылось. Но вы наверняка должны помнить это имя: Цзинь Ян.