Наш эскорт очищал путь вспышками мигалок и завыванием сирен, обычный городской поток, который мешал нашему продвижению с готовностью расступался и я не был удивлен, заметив сзади нас огромный, тяжелый моноцикл, который несся по очищенным тоннелям с гораздо большей скоростью, чем обычно позволяли забитые городские дороги.

Я не мог разглядеть лицо водителя, на его голове был шлем, мало отличающийся от таких же нашего эскорта, за исключением ярких мотивов пламени мерцающих на поверхности, продолжая тему красной и желтой аэрографии на его аппарате, и темно-красной кожи, надетой на водителя и его пассажира.

Девушка на заднем сиденье ехала с непокрытой головой, за исключением очков, ее темно-рыжие волосы развевались как флаг на ветру, и я еле подавил желание помахать им, когда они ехали рядом с нами.

«Какого хрена…», – сказал Найт, его голос повторился в моей комм-бусине когда он внезапно вдавил тормоза, что выкинуло меня из объятий прицепившейся обивки салона и я почти расплескал свой напиток.

Впереди нас был огромный транспортник, развернутый поперек проезжей части, его кабина была зажата между опорными балками нависающего над нами моста.

Очевидно его водитель недооценил дистанцию, стараясь пропустить нас, застрял и бросил грузовик на дороге, мешая проезду.

«Убирай его с дороги!».

«Сейчас», – заверил нашего водителя кто-то из эскорта, видимо на той же частоте и уехал вперед.

Через секунду он остановился рядом с кабиной и начал оживленную перепалку с водителем грузовика.

«Что-то не так», – сказал я, чувствуя знакомое покалывание ладоней.

Водитель давно уже должен был вылезти, оценить, в конце концов, повреждения и считаться с властью юстициария, отчитывающего его.

Доверяя моим инстинктам, учитывая сколько мы всего прошли вместе, Юрген взял лазган, который он держал на коленях и щелкнул предохранителем.