– И как девчонка? – спросила Инна. – Симпатичная?
В ответ Юля небрежно махнула рукой.
– Ничего особенного, к тому же она спит почти со всеми, кто догадается ей это предложить. Антон сам мне сказал. Да я и сама видела, как к этой девахе с ухмылочками и коробками конфет подваливали другие шоферы.
– Тогда для вашего брака с Антоном опасности она не представляет, – решила Инна.
– Как это не представляет?! – взвилась Юлька. – Она его разрушила! Какое мне дело до того, что с этой девчонкой спит ползаправки или даже вообще полгорода. С ней спит мой муж! А это уже касается меня лично!
– Но Антон же любит тебя! – сказала Инна. – А та девочка просто дань его кобелизму. Вот фэн-шуй рекомендует вообще ни в каких удовольствиях себе не отказывать, потому что это делает человека несчастным. А несчастный человек несет очень негативную энергию в окружающий мир.
– Несчастный человек – это я! – воскликнула Юлька. – И мне плевать на окружающий мир, будет он там страдать от моей негативной энергии или нет! Достаточно, что страдаю я!
– Ты должна выплеснуть свои негативные эмоции, а потом подумать обо всем еще раз, – сказала Инна. – И может быть, ты поймешь, что такой союз, когда ты можешь позволить себе связь с понравившимся тебе парнем и Антон может допустить шалость с какой-нибудь смазливой девчонкой, по-своему тоже привлекателен. А может быть, ты поймешь, что Антон вовсе не хотел тебя обманывать и та девица сама его соблазнила.
– Выплеснуть негативные эмоции, говоришь? – задумчиво спросила у подруги Юля. – А как?
– Сейчас я уйду на кухню, а ты можешь побить мою старую подушку, представляя, что это Антон, повыть и вообще высказать в адрес Антона, то есть подушки, все, что накопилось в душе, – сказала Инна.
– Ладно, – согласилась Юля. – Я думаю, мне это поможет.
Инна быстро удалилась на кухню, плотно прикрыв за собой дверь, потом включила магнитофон на полную громкость и стала ждать. Из комнаты доносились какие-то глухие удары и невнятные проклятия. Через двадцать минут красная и довольная Юлька появилась на кухне. Плюхнувшись на табуретку, она сказала: