— И что нам это даст? — спросила баронесса Антония и, раскрыв веер, скучающе зевнула.

— Может быть, понимание и желание изменить что-то? — предложила старая друидка.

— Например, что? — потребовал уточнения барон Максимилиан.

— Откажитесь от изолированности и учитесь друг у друга. Объедините свои силы и искорените слабости, — ответила старая женщина. Затем она сделала небольшую паузу, прежде чем произнести нечто немыслимое: — И позвольте наконец вашим линиям крови смешаться.

Вампиры несколько мгновений безмолвно смотрели на друидку, после чего поднялась буря протеста. Взаимная ненависть кланов, воспитываемая столетиями, заставила вампиров сбросить маски, которые они надели на сегодняшнюю ночь. Куда только подевались их вежливость и утонченные манеры! Они угрожающе скалили клыки, а человеческие голоса превратились в рев диких зверей. Друидка встала и медленно пошла к двери. Ее волки последовали за ней. Уже стоя в дверном проеме, она еще раз обернулась и подняла посох. Вампиры умолкли.

— Я подозревала, что вы потеряны. Вы слишком стары — не телом, но духом! Ваша последняя надежда — в ваших детях, еще не рожденных детях! Я немного прогуляюсь по берегу — хочу насладиться полной луной, которая сейчас сияет на небе после грозы. Сегодня чудесная ночь! Я вернусь до восхода солнца. И тогда вы скажете мне, хотите ли вы получить от меня совет.

Она закрыла за собой дверь, и звук ее шагов вскоре затих. Вампиры снова зашумели, но на этот раз страсти в их голосах заметно поубавилось. Госпожа Элина упала на стул и прислушалась к бушующим чувствам внутри себя, которые были еще сильнее, чем жажда крови, которую она испытывала каждый раз после пробуждения. Она почувствовала чей-то взгляд на себе, посмотрела вверх, и ее серые глаза встретились с парой темных глаз. Доннах не отвел взгляда.