Алиса почувствовала знакомую тянущую боль в челюсти, за которой обязательно последуют гложущий голод и оглушающая жажда. Она с удовольствием проигнорировала бы эти ощущения, но знала по опыту, что в таком состоянии, когда ей придется подавлять свою природу, она не получит никакой радости от прогулки. Поэтому она направилась в бывшую кухню, где все еще стоял большой очаг, при помощи которого можно было растопить голландскую печь в комнате. Но с тех пор как в доме поселился клан Фамалия, печь больше не использовали. Ведь вампиры не чувствовали ни зимнего холода, ни летней жары.

— Добрый вечер, Алиса, — поприветствовала ее молодая женщина в униформе гамбургской горничной.

Как и Хиндрик, она была слугой, но в отличие от последнего пришла в дом всего несколько лет назад.

— Добрый вечер, Верит.

Та, не дожидаясь просьбы, уже подала ей кубок. Алиса жадно выпила еще теплую кровь животного, которую каждый вечер слуги приносили из ближайшей скотобойни, после чего вышла из дома. Тем временем уже совсем стемнело и только газовые фонари на мостах и в широких переулках излучали неясный желтоватый свет. Алиса знала, что у нее больше шансов найти трофеи в более богатых кварталах и возле биржи, но ее словно магнитом тянуло к острову Вандрам и к домам на канале Довер. Это был один из пешеходных кварталов Гамбурга, известный самыми худшими в городе условиями жизни для людей. Тем не менее люди жили там, несмотря на вечную сырость в квартирах на первых этажах, которые при каждом штормовом приливе заливало водой, причем нередко на несколько дней. Крошечные дома в несколько этажей и флигели жались друг к другу в темных, слабо освещенных дворах. Мужчины, женщины, дети спали все вместе на узких кроватях, и вдобавок здесь часто находили себе приют незнакомцы, которые за пару пфеннигов устраивались на ночлег в свободном углу.