Дмитрий Гаврилов

ЗОВ МАСТЕРА

Актёрам и писателям нет пути ни в рай, ни в ад - я часто думала об этом раньше, и теперь знаю точно: так оно и есть. Мы проживаем сотни чужих судеб на сцене, едва откроются кулисы - и мы не принадлежим сами себе. Оживляя нестройные ряды букв, писатель творит героев, которые, коль он талантлив, продолжают жизнь и после ухода самого создателя. Странные, странные персонажи... Лицедеям вечно пребывать в чистилище, ибо никогда доля зла, что мы привнесли в этот мир, не соизмерится с долей добра. Стоит хоть кому-нибудь на Белом Свете приоткрыть книгу Мастера - весы снова качнутся, и так они не успокоятся никогда. Мне кажется, иной раз эта безвременная неопределённость заставляет Их взывать к живым - тогда-то и случаются самые волшебные, самые фантастичные, невероятные истории. Вот одна из них. Наш театр знаменит уже тем, что расположен в здании бывшей богадельни при "Склифах". Ныне это и театр современной оперы, и музей. Кому дом принадлежал "до победы мирового пролетариата", выяснилось случайно. Собственно, с этой несуразности всё и началось. После удачной премьеры мы всей труппой расположились в уютном кабинете Игоря, нашего "главрежа". Посуды на всех, понятно, не хватило, а шампанское уже праздновало победу и тянуло на экстравагантные выходки. Кто и почему полез в допотопный сервант, обычно закрытый, я не помнила, но очень скоро на стол были поставлены великолепные приборы и бокалы, в которые пролились остатки игристого шипучего напитка. Врач запретил мне пить холодное и разговаривать в метро. Надо беречь связки. Ах, о чём это я? Так вот. Утром к нам нагрянули какие-то чиновники - здание весьма некстати решили передать под опеку другого ведомства. Провели инвентаризацию, хватились - таких-то номеров нет. Посуду со вчерашнего дня помыть не успели - все были уже весёлые. И хорошо, что догадались глянуть на то серебро, выпачканное кремом - по счастью, пировали не по грим-уборным, а скопом.