Сходят ли одержимые с ума?

Может быть, она уже умирает, вот так, на ходу?

Если только уже не…

Ему стало страшно. Но поздно было поворачивать назад. Он при свидетелях заявил, что служит ей, а судьба такого даром не спускает.

Из-за жары, усталости и страха Тиугдалу казалось, что переход их длится целую вечность, хотя в действительности шли считанные дни. И когда однажды, после полудня, ноги сами повели его под уклон, он всего лишь вяло обрадовался. Но и это Тиугдал сделал напрасно.

Они стояли в русле высохшей реки, один берег которой - тот, где они спустились - был относительно покат. Теперь вода, вероятно, ушла под землю, точнее, под крупный галечник, хрустевший под ногами. Кругом во множестве виднелись крупные валуны и скалы, большей частью выше человеческого роста. Время и ветер придали им самые дикие очертания. А впереди, преграждая путь, высилась скальная стена, и, как ни была она обветрена и изрезана, взобраться наверх не было никакой возможности. Они зашли в тупик, с трудом сообразил Тиугдал. Прямой путь будет дальше кружного. Но у него не было сил злорадствовать. Нужно идти по этому каменному руслу и искать обход.

Но, прежде чем он успел это подумать, женщина своей лунатической походкой двинулась вперед. Она не могла не видеть каменной стены, но шла прямо на нее. И ударилась в скалу всем телом. И еще раз. И еще.

Она хотела пройти сквозь камень!

Но камень ее не пропускал.

Тогда женщина начала кричать. Люди так не кричат, во всяком случае, живые люди. Это был хриплый, безумный вой неизвестного чудовища, рвущегося на волю. Воя, она продолжала биться о камень, пока не налетела на расселину в скале, втиснулась в нее, и зажатая между камней, исчезла с глаз Тиугдала. Слышался только неумолчный вой. Это была агония.