Он рыкнул:

- Чего ты ждешь?

- Мне нужно в Нимр. И я поплыву на том корабле, который сможет туда добраться.

Безразличие это повергло его в бешенство, он, не помня себя, бросился на нее, но женщина, не вставая, и даже не глядя, метко ударила его в живот ногой в подкованном сапоге, и Тиугдал, споткнувшись, покатился по палубе к борту. Это его и спасло.

Людям с «Рарога» удалось перерубить концы, связывавшие их галеру с кораблем противника, однако не все. Потерявший управление, но лишенный возможности маневрировать, «Рарог» все еще был сцеплен с «Фалангом». Высокая волна приподняла его и безжалостно ударила о корму «Фаланга». Удар был так силен, что сломал мачту. Она рухнула и, не откатись Тиугдал к борту, раздавила бы его в лепешку. «Фаланг» страшно накренился, те, кто еще оставался на ногах, попадали - одни, цепляясь за борта, другие прямо в воду. С грохотом рушились переборки. Волна хлынула в трюм. «Фаланг» быстро тонул, неотвратимо увлекая за собой «Рарог». Кто-то еще продолжал сражаться, но большинство уже рвались к шлюпкам или просто, ополоумев, прыгали в море. Вскорости на месте двух кораблей под чернеющим небом образовалась огромная воронка, втягивающая мачты, доски, сундуки, клочья парусины, людей, живых и мертвых, и прочие обломки крушения.

Тиугдал плыл несколько часов. Сколько - он не знал, однако солнце уже давно встало. Ветер утих, но надолго ли? Он был отличным пловцом, но его порядком оглушило при падении за борт, он также не сознавал, как сумел удержаться на воде. В темноте он не увидел, спасся кто-нибудь еще с «Фаланга» или утонули все. В любом случае, надеяться Тиугдал мог только на себя. Благодаря опыту, он приблизительно определил, в каком направлении может находиться земля - но не расстояние. Оставалось надеяться, что берег не более чем в двух днях пути. Дня два он, возможно, продержится. Если его не сожрет какая-нибудь мерзость, вроде рыбодракона, или если снова не начнет штормить. А штормить начнет непременно - на это у него чутье было безошибочное, хоть ты мачтой бей его по голове…