Конечно, реформу разработали не большевики: задумали и провели подготовительную работу специалисты задолго до революции, саму реформу начало Временное правительство. Но не успело, оказалось слишком временным. Большевики, претворив реформу в жизнь декретом Наркомпроса, показали, что они — власть настоящая, власть серьёзная, власть деятельная, раз думают не только о продуктовых пайках, но и о русском языке. Мало того что думают — принимают решения.

Никакой пустопорожней болтовни, растекания по древу. Писать и публиковать официальные документы по-новому с пятнадцатого октября восемнадцатого года. По-новому же учить неграмотных, детей и взрослых. А грамотных не трогать. И публиковать в частных изданиях вольны по старой орфографии. Поэтому Бунин, придерживаясь до последних строк дореволюционной орфографии, поступал не вопреки реформе, а согласно букве большевистского декрета.

Сегодня не то. Сегодня будут долго и нудно обсуждать потребность в точках над Ё. Суммы для воцарения точек во всех казённых документах. Сроки проведения, штаты комиссий. А кончится дело обычным "хотели как лучше…" Либо плюнут и забудут, либо сотни проверяющих примутся искать в документах пресловутую букву, накладывать штрафы за отсутствие точек, а отдельные нетипичные оборотни начнут брать мзду с малограмотных.

Хотя… Вдруг и проведут полноценную, настоящую реформу? Вдруг придётся переучиваться? Хорошо пятилетнему малышу, ему-то с нуля начинать, на чистую доску, а человеку образованному как быть? Собственно, попытка второй реформы обсуждалась и прежде, кулуарно в пятидесятые, масштабно в начале шестидесятых, но успели сделать только самые первые шаги.