— Не знаю, — беспомощно развел руками Георгий Кимович. — Должно быть, замужем. И у меня внуки. Да-да, внуки! — вдруг оживился он.

— Ну вот видите! Надо же их найти!

— Да, — кивнул Климов. — Надо. Бывшая жена, разумеется, вышла замуж. И сменила фамилию. Ее будет трудно найти. Но дочь-то записана на меня! Климова Мария Георгиевна.

— Вот и надо обратиться в частное детективное агентство, чтобы они нашли Климову Марию Георгиевну. И ее детей.

— Какой же я дурак! — хлопнул себя по лбу Климов. — А вдруг они нуждаются? Живут бедно? И вообще: где они живут? Это ж родная кровь! Вот кому я все оставлю!

— Вы не волнуйтесь так, Георгий Кимович, — попыталась успокоить его Люба. — Вы же их совсем не знаете.

— Как же! Родная же кровь! — не унимался Климов. — Моя! Не чужие люди. Мне надо срочно сделать звонок. Дайте мне телефон.

С тех пор его словно подменили. Найти свою дочь — это стало у Климова идеей фикс. Он только об этом и говорил. И каждый день справлялся: как идут дела? Врачи вновь стали опасаться за его здоровье.

— Ему нельзя так волноваться! — внушали они Любе.

— А разве я его волную? Вы же сами просили вернуть его к жизни!

— Такие резкие переходы из одного состояния в другое вредят его изношенному сердцу. Притормозите его.

И вот Люба ехала в больницу, чтобы, как ей сказали, «притормозить» Климова. Принять на себя очередной всплеск его эмоций. С некоторых пор на встречах с ней настаивал сам Георгий Кимович. Он же платил Любе деньги. Она его не совсем понимала. Климов не требовал, чтобы его лечили. Раньше он просто жадно слушал Любины рассказы о себе самой, о ее подругах и просто хороших знакомых, о несчастьях, которые выпадают на долю других. Теперь он ждал от нее конкретной информации. Непонятно почему, Климов ей доверял, хотя по натуре и вследствие положения, которое он занимал, Георгий Кимович был человеком недоверчивым и крайне осторожным.