— А почему Борис?

— Все его так называют, — отмахнулся Климов.

Люба невольно улыбнулась. Что ж, верно подмечено! Он все время борется за превосходство, оттого и Борис. Имя-прозвище ему идет.

И вот этот Борис стоял сейчас в дверях палаты, и Люба, не отрываясь, смотрела на его руки. Пока не услышала:

— Здравствуйте.

Она вспыхнула и отвела взгляд. В конце концов, это неприлично! А иметь такие руки прилично? Да еще ходить в рубашке с коротким рукавом! Это же преступление!

Климов посмотрел на своего помощника с неприязнью и нелюбезно спросил:

— Чего пришел?

Люба удивилась. К Борису Климов относился с симпатией и если уж не радовался его визитам по причине своего физического и душевного состояния, то прочь все равно не гнал. Самообладание Бориса Люба оценила. На тон Климова тот не прореагировал, спокойно взял стул и присел у кровати, с другой стороны. Они с Любой оказались друг против друга.

— Как вы себя чувствуете, Георгий Кимович? -спросил Борис.

— Я себя чувствую нормально! Отвяжитесь от меня!

— Не надо так волноваться.

— Нет, ты мне скажи: что происходит?

— Я не совсем понимаю.

— Да брось придуриваться! Все ты понимаешь! Где моя дочь? От меня скрывают правду? Почему? Ты послал человека в Ольховку?

— Послал.

— И что? — подался вперед Климов.

— Они оттуда уехали, — тихо сказал Борис. -Много лет назад.

— Я это и без тебя знаю, — раздраженно сказал Климов. — Куда уехали?

— В город. По указанному адресу не проживают.

— И это все? Сколько у меня денег?

— Я не понимаю. — Борис выразительно посмотрел на Любу. Мол, при посторонних такие вещи не обсуждаются.

— Я тебя спрашиваю: сколько у меня денег?! Ты что, не слышал вопроса?! — заорал Климов.

— Если вы требуете полный финансовый отчет, к завтрашнему дню я подготовлю бумаги, — побледнев, ответил его помощник.