— Это как вы решите, — Борис выглядел абсолютно спокойным, но Любе опять показалось… Да, теперь в его взгляде было откровенное торжество. Должно быть, там идет война. Имеется в виду, в совете директоров. За эти самые акции. За власть. При Климове Борис на коне. А что будет без него? Конец карьере.

— Чтобы завтра же здесь был нотариус. И вообще, я здоров, — вдруг сказал Климов. — Хочу домой.

— Домой… куда? — уточнил на всякий случай Борис.

— Дом у меня один. — Климов вдруг осекся. Вспомнил, что именно туда, в загородный особняк, они и ехали в день трагедии. — Нет, туда не хочу. На квартиру. И нотариус пусть придет туда.

— У вас две квартиры, — напомнил Борис. -Я думаю, следует предпочесть ту, которая находится ближе к клинике.

— Не учи меня жить, — буркнул Климов. И повторил: — Я хочу домой. Мне надо привести в порядок дела.

— Я думаю, надо нанять пару-тройку медсестер из персонала больницы, чтобы они все время находились рядом с вами, — посоветовал Борис. — Чтобы, если что-то случится, вам вовремя сделали укол. Если вдруг вы почувствуете себя плохо.

Люба подумала, что Борис — очень разумный человек. И ответственный. Климов с помощником не прогадал. Но тот вдруг буркнул:

— Надоели. Целый год здесь кантуюсь. Видеть их больше не могу! Врачей, медсестер. А уколы мне делать не надо. Знаю я вас, — обращаясь непонятно к кому, сказал Георгий Кимович. — После того как я акции отказался продавать, вы меня уколете… Яду какого-нибудь дадите. А я жить хочу!

«Ну, вот тебе! Добилась!» — невольно вздохнула Люба.

— Хочу увидеть свою дочь. И внуков, — продолжал Климов. — И нотариуса. Я сделаю так, что даже в случае моей смерти вы все равно ничего не получите. И еще… — Он поморщился. — Убери все эти морды с глаз долой!