— Я не могу доверить Георгия Кимовича незнакомому человеку.

— А это не тебе решать, — вконец развеселился Климов. Из-за болезни и вследствие нарушений психики он легко переходил из одного состояния в другое. Минуту назад кричал и грозился, а теперь готов был хохотать. Люба подумала, что лучше, чем Кася, здесь не справится никто. Она — спокойная, безответная. Вспомнить историю с подругой. Климов меж тем спросил: — Как зовут твою протеже?

— Кася. Молодая женщина, скромная, работящая, но, правда, без регистрации…

— Тем более! — взвился Борис.

— Но я за нее ручаюсь.

— Кася… — задумчиво протянул Климов. — Какое, однако, странное имя.

— А у вас отчество странное, — напомнила Люба.

— Ну, с отчеством у меня все в порядке. Клуб интернациональной молодежи.

— Не поняла?

— Папу так назвали. КИМ. Двадцатые годы над миром летели, — подмигнув, пояснил Климов. — Мой дед был революционером. Первый коммунист района.

— Может быть, у Каси бабушка была гадалкой? -предположила Люба. — И внучку назвали Кассандрой. В честь легендарной пророчицы.

— Чего только в жизни не бывает! — Георгий Кимович был теперь бодр и весел. В хорошем настроении. — То, что у нее нет регистрации, меня не смущает. Из провинции в Москву приезжают, как правило, люди работящие. Тем более ты ручаешься. А тебе я верю. Если что — спрошу с тебя. Приведешь ее ко мне. Эту… ха-ха? Как ты сказала? Касю? Веди! Я посмотрю.

— Хотелось бы при этом присутствовать, — сказал Борис.

— А тебе на нее чего смотреть? — удивился Климов.

— Я хочу посмотреть не ее, а на ее документы.

— Вот такой он, мой помощник, — обратился к Любе Климов. — Заботливый.

— Что ж, это разумно, — кивнула Люба. — И когда мы…

— Завтра, — отрезал Климов.

— Но зачем так спешить? — возразил Борис.