— Я сейчас вызову милицию, — пообещала она.

— Мы уже здесь. Я вас слушаю, гражданка Петрова. На что жалуемся?

— Я жалуюсь на хама, который ввалился ко мне в квартиру. У тебя совесть есть?

— Нет. Я нуждаюсь в помощи психолога. Вынужден настаивать.

— Приходи завтра ко мне на прием. Я с удовольствием тебя выслушаю.

— Люба, помоги мне, — вдруг жалобно попросил он и беспомощно посмотрела на нее пьяными синими глазами. — Мне очень плохо.

— Что случилось? — так же серьезно спросила она.

— У меня друг умер.

— Проходи.

Куда же от него деваться? Тем более у человека беда. Или врет? Она внимательно посмотрела на Стаса. Нет, не врет. Никогда бы он к ней не пришел, если бы…

— Что, твоя новая женщина не может тебя утешить? — не удержалась она.

— Никто не сделает этого лучше старой, — философски заметил Стас. — Когда мужчина и женщина расстаются друзьями, это уже на всю жизнь.

— Что на всю жизнь? — насторожилась Люба.

— Дружба, разумеется! А ну-ка…

Стас отодвинул ее плечом и прошел на кухню.

— Извини, но выпить нет, — сухо заметила Люба, когда он плюхнулся на табурет.

Самохвалов молча достал из кармана джинсовки бутылку водки и со стуком опустил на столешницу. Подозрительно оглядев кухню, заметил:

— Есть у тебя нечего, я знаю. Ты по-прежнему отвратительно готовишь.

Люба тоже молча достала из холодильника кастрюльку, в которой еще оставался Касин суп. Поставила ее на плиту, и когда по кухне поплыл восхитительный аромат, Стас вытаращил глаза:

— Не может быть!