— Там, в доме, кажется, виски еще оставалось.

— А что, не все вчера выпили?

Несколько оживившийся бородач поднялся и исчез в доме.

— Хорошенько там поищи! — напутствовала его девушка. Загорелая, рыжеволосая, стройная, она не была писаной красавицей, ее фотографию никогда не поместили бы на обложку гламурного журнала, и все же смотрелась вполне недурно, пусть некоторые считали, что у нее лицо грубовато. Под «некоторыми» Мерилин имела в виду Джона, который вчера сначала предпочел ей Линду, а потом — виски. Вот теперь-то Мерилин пыталась наверстать упущенное, только уже не с Джоном. Пей и дальше, Борода, чай, тут и помоложе тебя люди найдутся. В конце концов, уж слишком робок этот новенький, Дик. Пора, пора приобщаться к коммуне. А вообще-то, он парень ничего, симпатичный — светловолосый, глаза серые, подбородок такой… э-э-э… выпяченный? Нет, мужественный. Да-да, именно то слово!

— Дикки. — Мерилин уселась позади молодого хиппи, положив руки ему на плечи. — Прогуляемся за черникой, а?

— Ты ж сказала — не пойдешь. — Дик попытался встать.

— С тобой — пойду! — Со смехом соскочив с крыльца, девушка подбежала к распахнутому окну, дождалась, когда динамики смолкнут. — Джон, брось, пожалуйста, рубашку и джинсы. Да, еще кеды и пластиковое ведро.

Все вышеперечисленное вылетело в окно одно за другим. Ловко поймав рубашку и джинсы, Мерилин уклонилась от ведра.

— Идем! Сейчас вот только переоденусь.

Без всякого стеснения она скинула купальник, крутнулась обнаженной перед растерявшимся Диком и принялась не спеша натягивать джинсы. Потом, погладив тугую грудь, накинула на загорелые плечи рубашку, завязав ее крупным узлом на животе:

— Ну что, Дикки, готов?

На крыльце появился Джон с початой бутылкой виски.

— Смотри-ка, и в самом деле осталось! Глотни, Дик.