— Это и есть твой дружок? — отворяя ворота, ехидно поддел отрока страж. — Ну и накушался же он бражки. Лесом идите, чтоб старики не видели, не то потом позору не оберетесь.

— Знамо дело, лесом, — согласно кивнул Твор и, стиснув зубы, потащил сестру следом за собой.

Свежий воздух, капель, по-весеннему яркое солнышко быстро привели Радославу в чувство. Она улыбнулась, скинула шапку и удивленно посмотрела на брата.

— Куда мы идем, Творе? Или мы уже в том, другом, мире? Но почему и ты тоже?

— Нет никакого того мира, — зло обернулся отрок и шмыгнул носом. — Вернее, есть, но только это не то, что с тобой хотят сделать волхвы. Чувствуешь что-нибудь?

— Болит. Ноет все тело, будто мешки таскала, — честно призналась девушка и пошатнулась. — Ой, как болит-то… А где же капище? Мы ведь туда идем?

Твор остановился.

— Ты что, в самом деле хочешь быть принесенной в жертву?

— Да не очень, — подумав, отозвалась Радослава. — Честно сказать, наши волхвы не очень-то внушают доверие, особенно Чернобог. — Она передернула плечами. Хотя — может быть…

— Они надругались над тобой все вместе! — не выдержав, выкрикнул, словно хлестнул по лицу, Твор. — Ты что, сама не чувствуешь? И не помнишь?

— Чувствую… — Девушка остановилась, словно прислушиваясь к себе. — Но не помню… нет, кое-что, кажется, вспоминаю… — Она вдруг покраснела и, сев прямо в сугроб, заплакала навзрыд. — И косу еще отрезали, демоны…

— Ну ладно тебе. — Присев рядом, обнял сестру Твор, благоразумно не проясняя вопрос с отрезанной косой. — Наплачешься еще, успеешь. Сейчас некогда, бежать надо!

— Бежать? — Радослава подняла глаза, голубые, как высокое весеннее небо. — А куда, Творша?

— Куда? — Отрок смутился. Честно говоря, об атом он не подумал и просто махнул рукой: — Да куда-нибудь подальше отсюда. До ночи, думаю, нас вряд ли кто хватится. Да не хнычь, пешком не пойдем — найдутся и лошадь, и сани.