Милосердие находилось не особенно далеко от К'теддиона, расстояние между ними было намного меньше, чем приходится преодолевать при обычных межзвездных перелетах. Поэтому полет туда должен был занять около трех стандартных недель. Для Джайма Крина эти недели были заполнены работой. Пока Ковчег пожирал световые годы, он работал, не покладая рук.

Хотя тысячу лет назад на Ковчеге был экипаж в двести человек, Хэвиланд Таф автоматизировал его по последнему слову техники, так что без труда управлялся с кораблем в одиночку. Но верно было и то, что рабочее пространство роскошного корабля сильно уменьшилось. Постепенно, но неизбежно устаревшие механизмы выходили из строя, и большинство секторов этого огромного корабля не освещалось; они были покинуты. Некоторых приборов не касались уже в течение нескольких поколений, и в отдельных ходах и коридорах десятилетиями копилась пыль. Для начала Хэвиланд Таф сунул в руки Крину метлу и велел ему мести.

Крин отклонил эту работу, сославшись на свои сломанные руки. Хэвиланд Таф снабдил его успокаивающим и отвел в стасис-отсек Ковчега, где, затратив огромную массу энергии, можно было влиять на структуру пространства и, используя это, устраивать со временем странные вещи. Здесь, как утверждал Таф, находилась самая последняя и великая тайна Земной Империи, забытая теперь практически повсюду. Сам он обычно пользовался этим отсеком для того, чтобы вырастить клоны за несколько дней. Крин же здесь повзрослел, а его переломанные руки срослись за несколько часов.

Свои здоровые руки Крин использовал таким образом, что ему удалось добиться повышения оплаты за свою работу до пяти стандартов в час.

Он мел и мел эти бесконечные коридоры, километры коридоров, необозримое количество помещений, где только замечал пыль. Он мел до тех пор, пока руки не начинали болеть. А когда был уже не в силах держать в руках ручку метлы, Хэвиланд Таф тут же находил ему другую работу.