В Калифорнии я сошел бы за хакера, направляющегося в какую-нибудь хай-тек-компанию, но в Массачусетсе даже хакеры носят рубашки на пуговицах. Я катил через территорию хакеров, мимо череды хай-тек-магазинчиков, присосавшихся к МТИ, и, наконец, выехал на площадь, где у моей организации был местный офис.

«ЭООС». «Экстремисты охраны окружающей среды». Прошу прощения: «ЭООС Интернешнл». Меня держат на ставке профессионального мучителя: это врожденный талант, которым я пользуюсь со второго класса школы, с тех нор как сообразил, как фонариком довести до мигрени училку. Я мог бы привести и другие примеры, устроить вам экскурсию по галерее сломленных и разъяренных начальников всех мастей, которые за прошедшие годы пытались учить меня, направлять, воспитывать или подавлять, но будет слишком уж похоже на хвастовство. Я не так уж горжусь своими умениями. Но деньги за это беру.

Велосипед я втащил на четвертый этаж – надо же делать зарядку. Проемы под ступеньками были заклеены стикерами «ЭООС», чтобы в шести футах у тебя перед глазами всегда маячила фраза «СПАСИ КИТОВ!» и что-нибудь про «ДЕТЕНЫШЕЙ ТЮЛЕНЕЙ». К тому времени когда посетитель добирался до четвертого этажа, у него развивалась одышка, а мозги были безнадежно промыты. Приковав велосипед к батарее (на всякий случай), я вошел внутрь.

В приемной командовала Триша. Она у нас с приветом, зато милая, имеет довольно странное представление о телефонном этикете и считает, что я «в порядке».

– Вот черт, – приветствовала меня она.

– Что?

– Ты просто не поверишь.

– Во что?

– Вторая машина.

– Фургон?

– Ага. Уэймен.

– Худо?

– Пока неизвестно. Он все еще на обочине.