– А скажите, – перебил его я, – привидения здесь водятся?

По правде сказать, Леопольд, я бы нисколько не удивился, если бы подобное место не обошлось бы без какого-нибудь бледного призрака. Еще добавлю, что, я и до сих пор придерживаюсь такого мнения, призракам здесь должно быть гораздо уютней и милей, чем людям.

Слуга не слышал или не хотел слышать моего вопроса. Когда мы стали подниматься вверх по каменной винтовой лестнице, я его повторил. На сей раз слуга меня расслышал (или ему ничего больше не оставалось, как расслышать).

– Привидения, господин наследник? – ответствовал он. – Не знаю. Может быть. Замок, как вы сами убедитесь, огромен. Немного сыщется тех, кто был во всех его комнатах и закоулках. Поэтому не исключено, что в какой-нибудь отдаленной части замка обитает привидение.

Сейчас мы шли через длинную анфиладу заброшенных, пыльных комнат. Неожиданно Клара завизжала. Сказать по правде, этот визг меня напугал.

– Что такое? – Я обернулся.

Клара была близка к обмороку. Ее бледные щеки фосфоресцировали в полумраке.

– Летучая мышь… О Господи… Огромная… Как кошка.

– Ну, сударыня, – слуга улыбнулся, – этого добра у нас хватает. Скоро вы перестанете их бояться и даже внимания на них обращать не будете.

– О Боже! – шептала Клара. – Мне дурно!

– Сударыня! – сказал слуга внушительно. – Советую вам поторопиться, иначе вы не успеете услышать последнюю волю умирающего. А для вас, – он подчеркнул это «для вас», – для вас очень многое от этого зависит.

– А далеко еще идти? – спросила мать.

– Уже нет, – отвечал слуга.