– Но, Лиза, тете Лилиан – за сорок, а ему только двадцать шесть!

– Сорок лет – еще не конец для женщины в наше время. Она недурна и аристократка, а Ивор всегда выбирает лучшее. Я замечала, как она кокетничает с ним.

Ди рассмеялась, но только затем, чтобы показать, как мало это ее интересует.

– Ты бы лучше не говорила этих глупостей при дяде Эрике, – сказала она, пристально рассматривая лепные украшения на потолке. – Какие забавные фигурки здесь наверху, я никогда их раньше не замечала… Но… да, насчет мистера Дандеса и Максины де Рензи: я не думаю, что он все еще беспокоится о ней, потому что на днях я… мне случилось спросить его, что она сейчас играет в Париже, и он не знал. Он сказал, что не ездит смотреть ее игру, потому что это чересчур далеко, и притом когда он не слишком занят, то делается ленивым.

– Он сказал это тебе, разумеется. Но когда он проводит время от субботы до понедельника в Фолькстоне с тетушкой, собирающейся оставить ему свои деньги, – разве трудно перескользнуть через Канал

– Отчего же ему и не перескользнуть, переплыть или перелететь на аэроплане? – засмеялась Ди, но невесело. – Ты выглядишь сейчас совсем неплохо, Лиза. У тебя отличный цвет лица. В состоянии ли ты подняться теперь наверх?

– Я лучше побуду немного здесь, раз ты уверена, что лорд Маунтстюарт сюда не придет, – сказала я. – Эти подушки так удобны. А потом вернусь в нашу приемную и буду опять наблюдать за танцами. Сегодня я хочу подольше не ложиться спать, потому что знаю, что не засну и ночь покажется мне такой длинной!

– Хорошо, – сказала Ди ласковым голосом, хотя, думаю, ей хотелось бы стукнуть меня. – Но, к сожалению, я должна сейчас убежать, иначе мой партнер сочтет меня неучтивой. Как насчет ужина?

– О, я ничего не хочу, – перебила я. – Я сама уйду наверх до ужина. Ты мне больше не нужна. Уходи и гаси свет!

– Позвони и пошли за мной, если почувствуешь себя опять плохо.