— Щербатого господина, борца с шестилетними девочками, звали Хрофт Бикедар. Если бы не выбитый правый клык, многие женщины сочли бы его красивым. Да и с выбитым клыком — тоже. Мне лично он напоминал слегка попорченную каменную голову в лавке одного свантерского торговца древностями. Не исключаю, что древность была новоделом, а подпортил ее сам торговец. Хрофт был одним из двоих дворян, сопровождавших Тальви. Вторым был Эгир Гормундинг, и на потомственного дворянина северных кровей он был похож, как я-на китайского мандарина: невысокий, чернявый, подвижный, и носом его Бог не обидел. Типичный коммерсант откуда-нибудь из Скеля. Однако его-то род точно новоделом не был. Гормундинги были одной из самых известных фамилий в герцогстве, возводившей корни к эрдским вождям (правда, не к богам, как Скьольды), но к новым временам безнадежно захудавшей. Остальные в свите Тальви были просто вооруженные слуги, но их имена я тоже на всякий случай не поленилась заучить. Конопатого, например, которому мне пришлось отдавить ногу, звали Малхира. За ним я следила особенно внимательно, потому что он имел все причины заточить на меня зуб. Но он этого не сделал. То ли был по молодости отходчив, то ли не по возрасту умен. А пегую кобылу, на коей я передвигалась, звали Керли. Рысь у нее, как я и предвидела, оказалась тряская, а так — ничего.

За пять дней, что мы провели в дороге, я узнала о намерениях Гейрреда Тальви не больше, чем в первый. Со мной он не разговаривал, а я не спрашивала. Будет срок — узнаю. Кроме того, я не была уверена, что он и своих людей посвятил в собственные замыслы. Они отпускали в мой адрес замечания, краснеть от которых можно только в крайней юности либо по крайней наивности, но и только. За нож хвататься ни разу не пришлось. Однако в их поведении чувствовался не только естественный интерес к единственной женщине в мужской компании, будь она страшней чумы и грязней болота. Нечто иное. Они не понимали. Но шума из-за этого не устраивали. Вот и славно.