В седельных кобурах было два рейтарских пистолета, и еще при мне был «миротворец», то есть дубинка, залитая изнутри свинцом, — излюбленное оружие горожан (кроме студентов — те предпочитают железные прутья). Единственная роскошь, которую я себе позволила, заключалась в превосходном кинжале левантийской работы, найденном мною в настоящем оружейном собрании, а не в той коллекции древностей и блестящих безделушек. Мой провожатый, по имени Ренхид, — один из тех, что ехал с нами от Кинкара и, видимо, кое-что обо мне слышавший, — всячески уговаривал меня взять венецианскую сандедею о шести гранях. Я отказалась — слишком уж короткий клинок, годится только как церемониальный или, в крайнем случае, для охоты по причине большой тяжести, да и не по женской он руке, даже моей, тут лапа нужна гвардейская. У меня, конечно, тоже ручка не из самых крохотных — будь это так, я предпочла бы стилет, а эдак — кинжал был в самый раз. Вороненую сталь с золотой насечкой скрывали потертые кожаные ножны, а ежели в дороге придется разрезать мясо (на обеденном столе, а не в драке), на то есть славный ножичек, прихваченный мною из «Белого оленя».

Камби — городишко портовый и примечательный разве что своими стенами, возведенными во времена Пиратских войн прошлого века. Теперь пираты промышляют все больше к Югу, а стены стоят. Я бывала здесь не так чтобы часто, мои деловые связи в основном в Свантере, но все же достаточно, чтобы осмотреться и обзавесгись кое-какими знакомствами.

Я приехала туда ближе к вечеру, незадолго до закрытия городских ворот. Стражников, надо заметить, было поболе, чем желающих посетить город. Я чинно заплатила пошлину и, как порядочная, неторопливо поехала по грязным улицам. Камышовые и черепичные крыши почти смыкались над моей головой. Пахло солью, рыбой, помоями. С моря тянуло ветром. Сколько раз я проезжала так по Камби, Гормунду — бывшей вотчине предков молодого Эгира, Свантеру? На миг у меня засосало под ложечкой, захотелось на все плюнуть, удрать куда-нибудь, хоть в столицу, хоть на южную границу, там пусть и воюют, зато круглый год тепло. И я знала, что не сделаю этого.