Многие за одну ночь разгула лишались месячного заработка, хотя, думаю, попадались и такие, кто получал от этого выгоду. Многие также оставляли деньги в питейных заведениях, где иногда встречались китайцы и китаянки с именем и положением в обществе. Развалившись на скамьях из твердого дерева, они курили толстенные крученые сигары и потягивали виски из Теннесси и кентуккский бурбон. Они приходили туда, чтобы проникнуться местным колоритом, подслушать у «дикарей» свеженькую забавную историю и поделиться этим фольклором дома.

У меня все еще сохранялся приличный счет в банке — мои собственные сбережения и то, что досталось мне после смерти Майкла. Я снял квартиру в приятном районе Города Призраков и получил хорошо оплачиваемую должность начальника смены на фабрике по скручиванию сигар. Работали там одни южные винландеры, а владельцем был Мандарин, который по-доброму относился к своим рабочим, когда у него было нормальное настроение. Стоило же настроению испортиться, он мог рассвирепеть как сто чертей, но, к счастью, такое случалось нечасто.

Несколько лет дела у меня шли хорошо, но все изменилось, когда я заразился оспой. Я лишился работы и был чертовски близок к тому, чтобы лишиться жизни. Большинство из нас, кто подхватил эту болезнь, умерли от нее, а тем, что выжили, придется до конца жизни терпеть шрамы. Ясное дело, мы не доверяли китайским травникам, поэтому вручали свои судьбы в руки винландерских костоправов, практиков, у которых почти не было опыта в лечении этой болезни и нужных лекарств. К тому времени, когда худшее осталось позади, я совершенно ослаб и весь покрылся шрамами, так что спустил почти все накопленные деньги на лекарства. Меня уволили с фабрики, чтобы я не заражал других, а когда мои сбережения иссякли, меня выселили из моей квартиры и выбросили на улицу. Так в сорок два года я вновь оказался на дне и вынужден был начинать с нуля.

Я нашел работу в магазине одежды — подрубать кайму на дамских халатах.