Внизу ревела раздувшаяся река. Вериасс безжалостно погонял лошадей, пока они не переехали на ту сторону, и там остановил их.

Он соскочил наземь и осмотрел мост. Мост был построен из толстых бревен с дощатым настилом сверху. Не видя способа быстро разрушить его, Вериасс поджег доски из огнемета. Ослепительно белое пламя охватило мост во всю его пятидесятиметровую длину. Кобыла попятилась и в испуге поднялась на дыбы. Она еще ни разу не видела химического огня.

Вериасс промок насквозь под холодным дождем — постоять бы здесь немного, погреться у этого огня. Вместо этого он опять взял за повод коня Эверинн и потянул его за собой.

— Остановимся ненадолго, — сказала она. — Я так устала.

— Дальше по дороге должно быть какое-то селение. Нельзя останавливаться теперь, дитя мое. Мы так близко от ворот!

Он погонял лошадей, и Эверинн не отвечала, неподвижно застыв в седле. Через десять минут они поднялись на пригорок, и Вериасс оглянулся посмотреть на дело своих рук. Мост полыхал во всю длину, освещая тускло-красным огнем грязную реку, и клубы багрово-черного дыма вздымались вверх.

Но на том берегу Вериасс различил гигантскую зеленую фигуру завоевателя в боевых доспехах, оторопело глядящего на вздувшуюся реку.

Когда Галлену О'Дэю было пять лет, отец пошел с ним к вдове Райан, чтобы взять у нее для мальчика котенка, и вдова сказала слова, которые спасали Галлену жизнь не меньше дюжины раз.

То осеннее утро в Клере было холодным, и свежевыпавший снежок припорошил землю. На отце были грязный-прегрязный кожаный плащ и зеленые перчатки без пальцев, и Галлен держал его за руку, когда они подошли к дому вдовы. Вдова Райан была очень старая, и дети в городе говорили, что она будто бы ведьма и священник утопил всех ее ребятишек, потому что они были малютки-эльфы.