– Ну, правильно, ну, я помню... – смотря упорно в пол и дергая себя за свисающие на глаза пряди волос, бормотал Васик, – я же тогда просто пошутить хотела, а потом... потом собирался тебе мой настоящий телефон дать... Ну и не получилось... Ты уж прости, – выдохнул наконец Васик и замолчал.

– Да я и не сержусь, – проговорила женщина.

Дверь в кухню распахнулась.

– Ну что же вы? – звонко крикнула от плиты Нина. – Чай давно уже не столе. Через несколько минут будут оладушки. Проходите. Васик, что там с тобой? Приглашай гостью...

– Оладушки, – робко пробормотал Васик, поднимая глаза на Катю, – они того... вкусные. Нина очень хорошо готовит, – зачем-то добавил он.

– Значит, повезло, тебе с женой, – расстегивая и снимая плащ, заметила Катя.

Васик с запоздалой прытью ринулся ей помогать. Он принял плащ из ее рук и повесил в шкаф, предварительно тщательно стряхнув с рукава плаща почти невидимую приставшую пылинку. Покончив с плащом, он рухнул на колени и сунулся было, развязывать шнурки на сапогах женщины.

– С ума сошел? – усмехнулась гостья. – Вот сейчас жена войдет.

– Она... она не жена, – проговорил Васик, поднимаясь на ноги и вытирая пот с совершенно пунцового лица. – Пока не жена.

– Тем лучше для нее, – непонятно высказалась гостья и отложила в сторону сапоги.

Васик пригладил волосы и безмолвно – жестом – пригласил гостью на кухню.

Рассевшись за столом некоторое время молчали. Нина, занимавшаяся у плиты приготовлением оладушек, несколько раз оборачивалась и удивленно смотрела на Васика – тот каждый раз опускал глаза. Катя, попросив разрешение, закурила.

Через несколько минут Нина поставила на стол тарелку с оладушками и сняла широкий фартук, оказавшись в строгом деловом костюме.

– Беседуйте, – сказала она Васику, а, обращаясь к Кате, проговорила:

– Попробуйте оладушек. Все говорят, что они у меня очень хорошо получаются.