– Между прочим, – мрачно проговорил Васик, – то, что это мой сын – доказать еще надо. А то знаешь, как бывает... И вообще, я смутно помню, как у нас там с тобой было... И было ли вообще.

У Кати лишь слегка дернулась бровь.

– Генетическую экспертизу можно провести хоть сейчас, – чуть охрипшим голосом произнесла она, – только и без всякой генетики все ясно. Тебе только на лицо Петькино посмотреть – и все сразу ясно станет. Он же – вылитый ты.

Васик молча докурил сигарету. Потом спросил:

– Ты все-таки не ответила мне на вопрос. Что тебе сейчас от меня надо?

– Деньги, – просто сказала Катя.

– А-а! – Васик с облегчением рассмеялся. – Тогда понятно. Тогда все понятно. – Потом, приподнявшись, он посмотрел прямо в спокойное лицо Кати и четко выговорил:

– Пошла вон.

Катя не шелохнулась.

– Ты что – не слышишь? – голос Васика окреп и стал угрожающим. – Я и не знал, что люди так поразительно могут изменять за... за несколько лет. Подумать только – была скромная девушка, стихи слушала мои... идиотские. Музыку любила, первый поцелуй чуть ли не с боем отдала. Не говоря уж о всяком другом... Этакий гадкий утенок. А теперь вот – пожалуйста. Явилась такой цацей и требует денег – неизвестно за что. Тебе на конфеты не хватает? Давай, я помогу тебе... парой-тройкой сотней баксов. Больше, извини, не могу. Сам безработный. Ты что – сама не понимаешь, что глупости говоришь?! – Васик уже кричал. – Столько времени прошло – теперь бесполезно что-либо доказывать! Где ты раньше была?

– Дурак ты, – сказала Катя и первый раз за все время встречи вздохнула. – Петька болеет тяжело. Ему жить от силы год осталось. Нужно аппарат из Швейцарии выписать, а это денег больших стоит. Вот я и пришла к тебе. Может пробъешь у своего отца деньги, а?