— Салям алейкум! — воскликнул шейх, когда Прайс Дюран и Якоб Гарт вошли в его черный шатер.

— Алейкум салям, — ответил Прайс на древнее приветствие народов пустынь.

Он прекрасно понимал, что все эти пожелания не будут стоить и ломаного гроша, если бедуины сочтут выгодным напасть на союзников.

Прайс и Гарт устроились на потертых коврах, расстеленных на песке. Перед ними, в окружении дюжины своих людей, восседал Фархад. Один из арабов подал густой, тягучий несладкий кофе. Налив немного из медного чайника в единственную чашку, хозяин пустил ее по кругу.

Прайс пригубил напиток, не торопясь начинать переговоры. Гарт оставался совершенно невозмутимым.

— Скоро выступаем? — наконец не выдержал шейх.

— Да, — кивнул Прайс — Скоро.

— Мы на кого-нибудь нападем? Может, на Эль Мурра? У них много верблюдов отличной уманийской породы! — Глаза араба заблестели.

Рука Якоба Гарта опустилась на кожаные ножны у него на поясе. Обнажив золотой ятаган, он медленно поднял клинок перед собой.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он на арабском, столь же безукоризненном, как и у Прайса.

Вскочив на ноги, шейх склонился над оружием.

— Золото? — Но заметив змею на рукояти ятагана и рубин в ее зубастой пасти, Фархад поспешно отскочил назад. — Бисмилла! — внезапно побледнев, прошептал он.

— Да, золото, — спокойно кивнул Гарт.

— Это проклятая вещь! — воскликнул Фархад. — Она из запретных земель.

— А может, ты знаешь еще и о тропе черепов? — приподняв бровь, спросил Гарт. — Может, слышал о сокровищах, к которым она ведет? О золоте там, за Джабаль-Хербом?

— Аллах свидетель, ничего я не знаю! — воскликнул Фархад с таким жаром, что Прайсу сразу стало ясно: старый бедуин лжет.

— Тогда я покажу тебе тропу, — кивнул Гарт. — Мы ведь собираемся кое-чем поживиться в стране, в которую она ведет.